Резервный адрес(временно) :http://orangeldelfin.mybb.ru/

Всё о Венесуэле и венесуэльцах

Todo sobre Venezuela y los venezolanos
Текущее время: 14 ноя 2019, 10:14

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 26 апр 2010, 00:23 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2009, 23:51
Сообщения: 4964
ВЕНЕСУЭЛА В 1830 — 1914 ГГ.

Движение за отделение от Колумбии приобрело особый размах в Венесуэле, где его возглавил генерал Хосе Антонио Паэс. Еще в 1826 г. при актив­ном участии Паэса в крупном центре Валенсии (к западу от Каракаса) вспыхнули волнения, вызванные недовольством венесуэльцев нейтралистской политикой Боливара. «Освободителю» с трудом удалось восстановить свой контроль над Венесуэлой. Сепаратистские тенденции значительно усилились в связи с роспуском Учредительного собрания и установлением в августе 1828 г. личной диктатуры Боливара. В ноябре 1829 г. народные собрания! в Каракасе и Валенсии открыто высказались за полный разрыв с Колумбией, а 13 января следующего года Паэс сформировал временное венесуэльское правительство.

Открывшийся 6 мая 1830 г. в Валенсии Учредительный конгресс провинций Венесуэлы принял окончательное решение о выходе из колумбийской федерации и 22 сентября утвердил конституцию новой республики. Она провозглашала полную независимость «венесуэльской нации» в границах бывшего генерал-капитанства. Государство делилось на провинции, последние — на кантоны, а те — на округа. Законодательную власть осуществлял двухпалатный конгресс, состоявший из сената (по два сенатора от каждой провинции) и палаты представителей (один от каждых 20 тыс. жителей), исполнительную - президент, являвшийся также верховным главнокомандующим вооруженными силами.

Президент, вице-президент, сенаторы и депутаты избирались сроком на 4 года открытым голосованием провинциальными коллегиями выборщиков, которые предварительно выбирались населением по округам. Правом участия в первичных выборах, равно как гражданскими правами вообще, пользовались лица, достигшие 21 года (или женатые), грамотные, имевшие годовой доход не менее 50 песо от недвижимой собственности либо 100 песо от других занятий. Для кантональных выборщиков, избиравшихся по одному от каждых 4 тыс. жителей, устанавливался еще более высокий возрастной и имуществен­ный ценз: соответственно 25 лет и годовой доход от 200 до 400 песо.

Сохранив имущественный (хотя и сниженный по сравнению с конституцией 1819 г.) и введя обязательный образовательный ценз для выборщиков, консти­туция фактически лишала гражданских прав широкие слои населения (особе оговаривалось лишение прав домашних слуг). Вместе с тем в ней нашли месте и некоторые либеральные веяния, отразившиеся в конституциях Венесуэлы и Великой Колумбии, принятых в Ангостуре (1819) и Кукуте (1821).

Так, в отличие от законодательных актов других испаноамериканскм стран католицизм не был объявлен государственной религией. Кое в чем конституция 1830 г. пошла даже дальше: она запретила переизбрание президента на следующий период, сократила срок полномочий сенаторов до 4 лет помимо декларированных ранее демократических свобод и норм буржуазного права отменила фуэро и привилегии военных и духовенства при налогообложении.

С установлением независимости экономическая структура Венесуэлы суще­ственно не изменилась. В стране по-прежнему преобладала и даже росла крупная земельная собственность. Но она перешла в руки новых владельцев. Земли испанской короны и роялистов, конфискованные на основе декретов, изданных в 1817 г. Боливаром, достались главным образом генералам и стар­шим офицерам. Поскольку военнослужащие освободительной армии наделя­лись землей в зависимости от чина, размер участка, полагавшегося генералу, в 50 раз превышал солдатский. К тому же земельные спекулянты и высоко­поставленные военные за бесценок скупали у рядовых солдат сертификаты на причитавшиеся им наделы. Многие стали крупными землевладельцами и богатыми людьми. Среди них были сам Паэс, прославленные генералы Франсиско Бермудес, Сантьяго Мариньо, братья Монагас и др. Рост латифун­дий происходил также за счет земель, принадлежавших индейским общинам, экспроприации владений которых способствовал декрет 15 октября 1830 г. о про­даже пустующих земель.

После отделения от Великой Колумбии и конституирования самостоятель­ного венесуэльского государства к власти пришло правительство Паэса (1831 —1835), выражавшего интересы латифундистов, которые стремились со­хранить свое господство и феодальные методы эксплуатации крестьянства. С именем этого типичного представителя военного каудильизма связана целая эпоха истории Венесуэлы: по истечении срока своих полномочий он и в после­дующие годы продолжал играть решающую роль в политической жизни респуб­лики, в 1839 г. вновь стал президентом, а затем добился избрания на этот пост своего верного сторонника, ветерана освободительной войны генерала Карлоса Сублетта (1843—1847).

В период долголетнего правления Паэса и его преемников страна пережи­вала глубокий экономический и социальный кризис, вызванный последствиями войны за независимость. В результате военных действий хозяйство пришло в упадок. Прежде процветавшие сельские районы интенсивного развития плантационных культур подверглись опустошению и обезлюдели. Экономиче­ские связи между различными провинциями нарушились. Утечка капиталов, нехватка рабочей силы, узость внутреннего рынка привели к резкому падению производства индиго, хлопка, какао, кофе, табака, кож.

Хотя внешняя торговля не была больше скована запретами и ограниче­ниями, ее объем также уменьшился, ибо недоставало экспортной продукции, и ввоз иностранных товаров подрывал слабую местную промышленность. Финансовая система была дезорганизована. Поголовье скота, составлявшее и 1812 г. 4,5 млн. голов, сократилось к 1823 г. до 256 тыс. Крайне отрицательно сказалась систематическая убыль населения в ходе войны и от эпидемий. В ито­ге к 1838 г. его численность, достигшая 945 тыс. человек, составляла всего две трети того, что могло бы быть при нормальном приросте.

В условиях сохранения латифундизма и феодальных пережитков социаль­ная структура общества не претерпела существенных изменений. В хозяйствен­ной и политической жизни по-прежнему доминировала привилегированная верхушка, насчитывавшая до 10 тыс. крупных землевладельцев, богатых помещиков, высокопоставленных чиновников. В составе господствующей олигархии произошли лишь персональные, перемещения вследствие вытеснения части прежней колониальной аристократии руководителями освободительной войны.

На противоположном полюсе находились примерно 50 тыс. негров-рабов, процесс частичного освобождения которых (предусмотренного законом 1821 г.) шел крайне медленно и постепенно, а подчас зигзагообразно. Так, изданный в октябре 1830 г. по настоянию рабовладельцев «Закон об освобождении» означал шаг назад, так как обязывал детей рабов, родившихся после 21 июля, работать на хозяев своих матерей не до 18 лет (как прежде), а до 21 года. Остальное население составляли крестьяне, ремесленники, средние слои горожан (по своей расово-этнической принадлежности — испано-индейские метисы, мулаты, креолы, индейцы, свободные негры). Все они юридически считались свободными, но практически в силу имущественного и образова­тельного ценза, как правило, не пользовались гражданскими правами. Среди трудящихся масс преобладало крестьянство, в подавляющем большинстве — безземельное и потому оказавшееся в кабальной зависимости от крупных землевладельцев в качестве арендаторов или батраков (апарсеро, исполыцики-медианеро, пеоны).

Несмотря на то что латифундизм, сохранение докапиталистических форм эксплуатации, застойные явления в хозяйстве способствовали консервации прежней социально-экономической структуры, в 30—40-х годах появились признаки усиления элементов капитализма в экономике Венесуэлы: рост товар­но-денежных отношений, зарождение мануфактурного производства, более интенсивное развитие плантационного хозяйства с широким применением наемного труда. Заметно выросла внешняя торговля. Весьма важное значение имело вовлечение страны в орбиту мирового капиталистического рынка, погло­щавшего свыше 80 % товарной продукции венесуэльского земледелия и ското­водства. Особенно увеличился экспорт кофе (вывоз которого к середине 40-х годов возрос по сравнению с началом 30-х годов примерно в 2,5 раза), а также табака и кож.

Исходя из интересов господствующих классов, правительства Паэса и его ставленников проводили политику, имевшую целью обеспечить подъем и стаби­лизацию экономической жизни. Одним из первых шагов в этом направлении явилось открытие для внешней торговли 10 венесуэльских портов и, кроме того, было разрешено вывозить товары еще через б портов (1830). Чтобы стимулировать рост сельскохозяйственного производства, экспортируемые кофе, какао, хлопок, сахар, водка, пшеница, мука в течение нескольких лет не облагались пошлинами, а импорт плантационных продуктов, соли, меда, водки запрещался. С целью создать условия для более быстрого прироста поголовья скота временно был прекращен вывоз лошадей и коров.

Развитию экономики способствовали также отмена алькабалы (1831), ликвидация табачной монополии (1833), упразднение церковной десятины (1833), основание Национального банка (1841), строительство дорог и кана­лов, развертывание мелиоративных работ, поощрение иммиграции. Изданный в 1834 г. по требованию крупных купцов и спекулянтов закон о свободе контрак­тов, отменяя запрещение ростовщичества и ограничение ссудного процента, служил интересам торгово-ростовщического капитала.

К началу 40-х годов XIX в. на политической арене обозначились две группировки, которые часто называют партиями, хотя в действительности это были скорее политические течения — консерваторы и либералы. На основе этих течений не были созданы партии в собственном смысле слова, с постоян­ным составом и четкой программой. Идеи их приверженцев соответствовали всего лишь определенным, находившимся еще в процессе становления, тенден­циям общественной жизни. Частыми были случаи перехода из одной группи­ровки в другую, а среди сторонников одного и того же направления существо­вали серьезные разногласия.

В целом консерваторы выражали интересы земельной олигархии, верхуш­ки торговой буржуазии, католической церкви, добивавшихся максимальной централизации власти. Их лидерами являлись Паэс, Хуан Висенте Гонсалес Педро Хосе Рохас и др. Либералы представляли буржуазные элементы, вла­дельцев плантаций, связанных с внешним рынком, часть интеллигенции. Они выступали за проведение социально-экономических реформ антифеодального характера и демократизацию политической системы на федералистских началах. Среди их руководителей выделялся Антонио Леокадио Гусман, издававший с 1840 г. газету «Эль Венесолано». Будучи рупором либеральной оппозиции, газета резко критиковала консерваторов, бессменно удерживавших власть с 1830 по 1847 г., выдвигала принцип обязательной сменяемости должностных лиц.

Политическая борьба значительно обострилась в связи с предвыборной кампанией 1846 г. Под влиянием пропаганды либералов, умело использовавших народное недовольство политикой консервативного правительства, в сентябре 1846 г. в провинции Карабобо вспыхнуло восстание, которое возглавил Фран-сиско Хосе Ранхель. К восставшим присоединились некоторые представители радикального крыла либералов, в том числе бывший торговец скотом Эсекиэль Самора, ставший вскоре вождем повстанцев. В его отряды вступали крестьяне, ремесленники, рабы.

Социальный характер движения напугал не только правительство, но и большую часть либералов во главе с Гусманом, поспешившим отмежеваться от восстания. Либералы сумели собрать на президентских выборах большин­ство голосов. Но поскольку ни один из кандидатов не получил требуемых двух третей, вопрос должен был решать конгресс. При поддержке консервато­ров президентом оказался избран генерал Хосе Тадео Монагас (1847—1851). Ему удалось подавить восстание. Ранхель погиб в бою, а Самора был схвачен и приговорен к смертной казни, замененной впоследствии десятилетним тюрем­ным заключением.

Стремясь расширить базу своего правительства, Монагас, несмотря на про­тесты и возражения консерваторов, пытался заручиться содействием либера­лов. Он включил их лидеров в состав кабинета, а некоторых назначил губер­наторами провинций, разрешил Гусману, ранее высланному из страны, вер­нуться, и даже поддержал его кандидатуру на пост вице-президента респуб­лики. Сокрушив консервативную оппозицию в конгрессе, Монагас в январе 1848 г. фактически установил режим личной диктатуры, а когда его враги под предводительством Паэса перешли к вооруженной борьбе, разгромил их. В мае 1850 г. Паэс был изгнан из Венесуэлы.

Подавив сопротивление своих противников, Монагас продолжал контроли­ровать политическую жизнь и в годы правления своего брата Хосе Грегорио Монагаса (1851 —1855), а в 1855 г. добился переизбрания на следующий срок. Враждебный этому режиму блок либералов и консерваторов, желая приобрести популярность среди широких кругов венесуэльского общества, выдвинул лозунг отмены рабства. В этих условиях правительство, учитывая, что большинство землевладельцев уже успели осознать невыгодность рабского груда, в 1854 г. издало закон, упразднявший рабство. 18 апреля 1857 г. конгресс принял новую конституцию, согласно которой срок полномочий президента увеличивался до 6 лет, без ограничений переизбрания. В порядке уступки церкви римско-католическая религия признавалась государственной. 20 апреля X Т. Монагас был переизбран на шестилетний период.

Перед лицом явного стремления президента увековечить свою власть, роста недовольства народных масс и надвигающихся социальных потрясений произошло дальнейшее сближение консерваторов и либералов. В начале марта 1858 г. губернатор провинции Карабобо Хулиан Кастро поднял в Валенсии антиправительственный мятеж, объявив о свержении Монагаса и аннулирова­нии конституции 1857 г. 15 марта Монагас был вынужден отказаться от власти и его место занял генерал Кастро, сформировавший коалиционное правительство, действовавшее под девизом «забвения прошлого». Однако уже на Учреди­тельном собрании, открывшемся 5 июля в Валенсии, обнаружились серьезные разногласия.

Они проявились с особой остротой при обсуждении проекта новой конституции, принятой 31 декабря 1858 г. Предусматривая некоторую либерализацию избирательной системы (отмена имущественного и образовательного ценза, замена двухстепенного голосования прямым и тайным), ограничивая срок пол­номочий президента и вице-президента 4 годами, без права переизбрания, гарантируя свободу совести, конституция вместе с тем существенно расширяла права провинций. Если прежде их губернаторы назначались правительством, то теперь они стали избираться местным населением, что привело к укреплению позиций крупных землевладельцев, составлявших ядро консервативной группи­ровки. Опираясь на нее, X. Кастро поддержал кандидатуру консерватора Мануэля Фелипе де Товара на должность вице-президента, издал декрет о вы­сылке Саморы, Фалькона, Гусмана, Хоакина Эрреры и других лидеров либе­ралов.

Между тем во второй половине 1858 г. вспыхнули народные волнения в западных провинциях Карабобо, Португеса, Баринас, Апуре. В этой ситуации либералы, находившиеся в изгнании на Антильских островах, решили взяться за оружие. 15 октября на о. Сан-Томас они учредили Патриотическую хунту Венесуэлы под председательством генерала Хуана К. Фалькона и одобрили программу, главным пунктом которой было требование федерации, т. е. полной административной автономии провинций. Объективно этот лозунг выражал стремление либерально настроенных буржуазно-латифундистских кругов и ин­теллигенции к общей демократизации страны. Поэтому он нашел отклик среди широких масс, воспринявших его как призыв к борьбе за социальное равенство Либералы добивались также проведения ограниченных буржуазных реформ в рамках существующего строя.

20 февраля 1859 г. группа революционной молодежи с ведома Саморы подняла восстание в Коро, явившееся началом кровопролитной гражданской войны, которая продолжалась более четырех лет и вошла в историю как «Вой федерации». Высадившись в Коро и объявив о преобразовании этой провинции в штат федерации, Самора двинулся на юго-восток, в провинцию Яракуй, а оттуда — на юг, в льяносы, где к середине 1859 г. были образованы штаты Баринас, Апуре, Португеса. В июле на северо-западе страны начал военные операции Фалькон.

Хотя война возникла как вооруженная борьба между либералами и консерваторами (которых стали соответственно называть федералистами и централистами), вскоре обнаружилось, что она имеет глубокую социальную подоплеку. По своему характеру это было фактически, прежде всего, крестьянское движение, направленное против гнета крупных собственников, нередко сопровождавшееся разделом земель и носившее отчасти расовый оттенок, что отражало ненависть «цветных» низов к креольской элите.

«Если рассматривать исторические события с внешней стороны,— указывал известный венесуэльский писатель Ромуло Гальегос,— ...то это была политическая борьба либералов с олигархами, и велась она за овладение властью. Но, в сущности, если понимать эти события как проявление жизненной необходимости в историческом развитии народов, то это была беспощадная борьба между рабством, в котором по существу все еще находились голодные, озлобленные, но непокоренные народные массы, и привозной цивилизацией — тем с виду безупречными законами и конституциями, что были призваны ограждать интересы господствующего класса».

Встревоженный успехами федералистов, президент X. Кастро пытался лавировать между враждующими лагерями, вследствие чего был смещен консерваторами. Занявший его место М. Ф. де Товар оказался не в состоянии помешать дальнейшему распространению восстания. После объединения сил Саморы и Фалькона правительственным войскам 10 декабря 1859 г. был нанесен сокрушительный удар в сражении при Санта-Инес (юго-восточнее г. Баринаса). Затем федералисты по настоянию Саморы, представлявшего радикальную тенденцию в движении и склонного в отличие от умеренного и нерешительного Фалькона к наступательной тактике, направились на северо-восток. Вступив в провинцию Кохедес, они в январе 1860 г. овладели г. Сан-Карлос, в боях за который погиб Самора. Хотя в середине февраля «конституционалистам» удалось, пользуясь колебаниями и медлительностью Фалькона, одержать вну­шительную победу при Копле, они все же не добились решающего перевеса. Несмотря на неудачи федералистской армии, вся страна была охвачена парти­занской войной.

В этой обстановке часть консерваторов — сторонники бывшего президента Паэса, вернувшегося в марте 1861 г. на родину после многолетнего пребывания в США,— выступала за установление сильной власти. Под их давлением Товар в мае сложил свои полномочия, и вслед за кратковременным правлением его преемника Педро Гуаля 10 сентября 1861 г. всей полнотой гражданской и военной власти был облечен Паэс, диктатура которого не продержалась, однако, и двух лет.

Предпринятые престарелым диктатором попытки урегулировать вооружен­ный конфликт путем переговоров с Фальконом провалились, а возобновив­шиеся после этого военные операции не принесли успеха и не изменили соотно­шения сил. К началу 1863 г. большая часть страны контролировалась повстан­цами-федералистами, отряды которых доходили до самой столицы. Тем не менее, напуганные размахом народного движения руководители либералов, имевшие возможность продиктовать свои условия мира, согласились на компромисс с консерваторами. В соответствии с договором, подписанным 22 мая 1863 г. в Каракасе, Паэс обязался сложить полномочия перед Национальной ассамб­леей, состоящей из равного числа представителей обеих воюющих сторон, которая должна была назначить временное правительство.

17 июня ассамблея избрала Фалькона временным президентом, а его бли­жайшего сподвижника Антонио Гусмана Бланке (сына выдающегося либе­рального деятеля А. Л. Гусмана) вице-президентом венесуэльской федерации. В августе Паэс покинул Венесуэлу — на этот раз навсегда. В декабре открылось Учредительное собрание, принявшее 28 марта 1864 г. конституцию, которая узаконила федеративный принцип организации государства — Соединенных Штатов Венесуэлы.

Хотя «война федерации» завершилась сговором соперничающих группировок господствующего класса и в итоге ее как будто не оказалось ни победи­ли, ни побежденных, она имела серьезные последствия. Было покончено с консервативной олигархией и к власти пришли буржуазно-латифундистские элементы, понимавшие необходимость социально-экономических преобразований буржуазного характера. Немало было сделано для преодоления сословных и расовых предрассудков — живучего наследия колониальной эпохи. Относительная самостоятельность штатов способствовала росту сепаратистских, центробежных тенденций, носителями которых являлись преимущественно генералы и офицеры, командовавшие войсками во время недавней войны. Во второй половине 60-х годов в стране царили хаос и анархия, политическая неустойчивость; в штатах Арагуа, Карабобо, Гуарико, Кумана, Кохедес, Португеса, Апуре, Боливар происходили антиправительственные выступления. Они достигли кульминации в мае — июне н г., когда мятежники под предводительством Хосе Тадео Монагаса подняли флаг и с боем овладели Каракасом. «Голубая революция» свергла режим Фалькона и привела к созданию нового правительства на основе соглашения между либералами и консерваторами. Но коалиция оказалась недолговечной: после смерти Монагаса (ноябрь 1868 г.) власть перешла в руки консерваторов. Тогда либералы, объединившиеся вокруг Гусмана Бланко, начали военные действия, и в апреле 1870 г. их отряды заняли столицу.

Эти события открыли эру долголетней «либеральной» диктатуры Гусмана Бланко, в течение двух десятилетий игравшего решающую роль в жизни страны, занимая пост президента (1870—1877, 1879—1884, 1886—1888) или ставя во главе государства своих приверженцев. В эти годы правительство уделяло большое внимание городскому и железнодорожному строительству, основало много школ и других учебных заведений. В ответ на поддержку церковью противников нового режима оно осуществило ряд мер антиклерикального характера: подтвердило принцип свободы вероисповедания, конфисковало собственность монастырей и пустило ее в распродажу, ввело государственную регистрацию актов гражданского состояния, секуляризировало кладбища, закрепило за государством право патроната и т. д. Гусман Бланко выслал из страны архиепископа Каракаса Гевару и добился согласия Ватикана избрать на вакантный пост прелата, угодного светским властям.

Поощряя проникновение иностранного капитала, венесуэльское правитель­ство заключило контракты о займах с европейскими и североамериканскими компаниями, которым были предоставлены выгодные концессии. Наиболее прочные позиции захватили английские капиталисты, чьи инвестиции в Венесуэле составляли в 1880 г. 1,1 млн. фунтов стерлингов, вложенных в железнодорожный транспорт и горнодобывающую промышленность.

В конце XIX в. усилилась экспансия монополий США, получивших права на судоходство по Ориноко, эксплуатацию крупных земельных участков в дельте этой реки, разработку золотых рудников и залежей асфальта. В связи с этим резко обострилось англо-американское соперничество, особенно после открыта в 70-х годах нефтяных месторождений. Оно проявилось весьма отчетливо в период англо-венесуэльского конфликта, возникшего из-за спорной террито­рии на границе между Венесуэлой и Британской Гвианой и приведшего к разрыву дипломатических отношений между двумя странами (1887).

Вмешавшись в пограничный спор, правительство США устами государственного секретаря Олни в 1895 г. заявило, что захват какой-либо части венесуэльской территории Англией явится нарушением доктрины Монро, и потребовало проведения международного арбитража по спорному вопросу. Под давлением Вашингтона британский кабинет вынужден был пойти на уступки и в феврале 1897 г. заключил соглашение с правительством Хоакина Кресле (1892—1898) об условиях третейского разбирательства. Оно завершилось в 1899 г. решением о присоединении большей части спорного района к Британской Гвиане.

На рубеже XIX и XX вв. к власти пришел Сиприано Кастро (1899—1908), который возглавил движение за «либеральную реставрацию», зародившееся на западе Венесуэлы — в Андах. Именуя себя либералом и выдвинув заманчиво звучавший лозунг «Новые люди, новые идеи, новые методы», он на первых порах приобрел популярность среди различных слоев общества. Но, взяв в свои руки бразды правления, С. Кастро, выражавший интересы крупных землевладельцев фактически установил деспотический режим. Безжалостно подавляя всякую оппозицию, президент вместе с тем оказывал противодействие домогательствам иностранных компаний и пресекал их попытки вмешиваться во внутренние дела страны. Правительство отказалось признать иски европейских кредиторов, добивавшихся уплаты государственных долгов и возмещения ущерба, причиненного им в результате происходивших в Венесуэле волнений и беспорядков.

Тогда Англия, Германия и Италия в декабре 1902 г. предъявили ультима­тум с требованием немедленного удовлетворения их финансовых претензий, а не получив ответа, отозвали своих дипломатических представителей из Кара­каса. Вслед за тем военные суда трех держав блокировали венесуэльские порты, бомбардировали Пуэрто-Кабельо и потопили несколько канонерок. Немецкие корабли подвергли интенсивному обстрелу крепость Сан-Карлос, прикрывавшую вход в озеро Маракайбо. «Выколачивают долги из Венесуэлы (бомбардировкой): Германия + Англия + Италия»,— отмечал В. И. Ленин.

По призыву С. Кастро десятки тысяч добровольцев влились в ряды армии и вступили в отряды волонтеров. Решимость патриотов дать отпор агрессии разделяли и некоторые оппозиционные деятели. Однако другие противники президента рассчитывали использовать затруднительное положение правитель­ства для его свержения или по крайней мере выделения восточной части республики, где они действовали особенно активно, в самостоятельное государ­ство. Мятежники во главе с крупным коммерсантом Матосом, поддерживавшие связи с Англией, Германией и Италией, настаивали на принятии требований держав. При сложившейся внутриполитической ситуации и отсутствии нацио­нального единства Венесуэла вынуждена была пойти на уступки.

Немаловажную роль в исходе Венесуэльского кризиса сыграли США. Претендуя на преобладающее влияние в Карибском бассейне, они усматривали в действиях европейских держав угрозу своим притязаниям и торговле, хотя и сами добивались от правительства Кастро погашения задолженности. В обста­новке обострения межимпериалистического соперничества администрация Т. Рузвельта вмешалась в конфликт. В Карибском море были сосредоточены крупные военно-морские силы США под командованием адмирала Дьюи.

29 декабря 1902 г. министр иностранных дел Аргентины Драго направил вашингтонскому правительству ноту, где заявил о недопустимости вооружен­ной интервенции или оккупации территории американских стран европейскими государствами с целью взимания долгов. «Доктрина Драго» встретила сочувст­вие в Латинской Америке, но США уклонились от определенного ответа. Однако под их давлением державы согласились принять предложение прези­дента С. Кастро о передаче спора на международный арбитраж.

В соответствии с протоколом, подписанным 13 февраля 1903 г. в Вашинг­тоне при посредничестве североамериканских дипломатов, Венесуэла признала в принципе обоснованность предъявленных ей претензий, а блокада ее побе­режья была снята. Платежи должны были осуществляться путем отчисления 30 % таможенных сборов портов Ла-Гуайры и Пуэрто-Кабельо, причем при распределении этой суммы между кредиторами преимущественные права по ре­шению Гаагского международного трибунала предоставлялись блокировавшим державам.

Первое десятилетие XX в. ознаменовалось резким усилением экономической экспансии великих держав в Венесуэле. Наибольшую активность проявляла в тот период Англия. В 1907 г. англо-голландский концерн «Ройял Датч Шелл» и его филиалы через подставных лиц — венесуэльцев получили выгодные кон­цессии на добычу нефти в штатах Сулия, Фалькон, Лара и других районах. Стремясь вытеснить конкурентов, капиталовложения которых, превысив к 1912 г. 41 млн. долл. (59 % всех вложений), намного опережали инвестиции США (4 % общей суммы), американские монополии форсировали свое проник­новение в страну. В связи с тем, что режим С. Кастро пытался ограничить их деятельность и аннулировал некоторые предоставленные ранее концессии, они стали решительно поддерживать его противников. Пользуясь отъездом тяжело больного диктатора для лечения в Европу, вице-президент Хуан Висенте Гомес при содействии США, пославших военные корабли в венесуэльские воды 19 декабря 1908 г. произвел государственный переворот.

Кастро был свергнут, по словам венесуэльского историка Ф. Брито Фигероа, «не за деспотизм и не за кровавые оргии, имевшие место во время его пребывания на посту главы государства, но лишь для того, чтобы посадит на его место другого деспота, другого помещика-каудильо, который был совершенно лишен национального достоинства и проводил бы политику концессии без каких-либо ограничений». Выполнив все финансовые требования североамериканских компаний, Гомес широко открыл им двери в Венесуэле в частности предоставил права на добычу нефти.

Долголетняя мрачная диктатура невежественного тирана Гомеса (1909-1935), выражавшего интересы латифундистов, крупной буржуазии и иностран­ного капитала, характеризовалась жестоким террором по отношению к трудящимся массам и беспощадной расправой с прогрессивными силами. В тюрьмах томилось множество политических заключенных. Среди них было немало руководителей зарождавшегося рабочего движения. Вслед за стачками портовико Ла-Гуайры и трамвайщиков в 1909 г. образовалась Ассоциация рабочих и ремесленников столичного округа. В марте 1914 г. вспыхнула общенациональна 1 забастовка телеграфистов, охватившая наряду с Каракасом Валенсию, Трухильо, Маракайбо и восточные районы. Все эти выступления подавлялись властями.

В стране процветали протекционизм и коррупция. Правительство пошло на значительные уступки церкви, которая снова получила возможность влиять на школьное образование. Были установлены дипломатические отношения с Ватиканом. Принятая в 1914 г. конституция ограничила избирательное прав различными цензами, а срок полномочий президента увеличила до 7 лет. Единственной политической партией являлась созданная диктатором организация, «Кауса де ла реабилитасьон насьональ» («Дело национального восстановления»).

В качестве идеологической базы режима его апологет Лауреано Вальенилья Ланс, занявший в 1915 г. пост редактора газеты «Эль нуэво диарио» — официального органа правящей партии,— выдвинул теорию «демократического цезаризма» (1919). Суть ее сводилась к тому, что только авторитарная власть, осуществляемая сильной личностью («демократическим цезарем», «необходимым жандармом»), в состоянии обеспечить экономический и социаль­ный прогресс, порядок и стабильность, уберечь семью, общество и государство от тлетворного влияния «демагогов, якобинцев, анархистов, большевиков».

Для экономического положения Венесуэлы в первое десятилетие правление Гомеса большое значение имел дальнейший рост иностранных капиталовложений. Хотя доминирующие позиции в венесуэльской экономике продолжала сохранять Англия, вторжение монополий США осуществлялось весьма быстрыми темпами, особенно в нефтедобывающей промышленности, где их удельный вес неуклонно повышался. Положительно сказалась на хозяйственной жизни страны начавшаяся мировая война. В условиях сложившейся благоприятно рыночной конъюнктуры значительно увеличился вывоз кофе, какао, каучуке кож, причем из года в год все большая часть вывозимой продукции приходилась на долю США. Объем экспорта возрос с 1914 по 1919 г. на 130 %, а стой мост его — на 240 %. Если в 1908—1909 гг. превышение государственных доходов над расходами составило всего 2,4 млн., а в 1914—1915 гг.— 5,7 млн. болива­ров, то в 1919—1920 гг. оно достигло 33 млн. Но за счет высоких прибылей обогащались преимущественно господствующие классы, в первую очередь правящая олигархия

информация взята с сайта :

http://mesoamerica.narod.ru/Latin/latam ... ory11.html


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения

Найти:
Перейти:  

cron
Powered by Forumenko © 2006–2014
Русская поддержка phpBB